Что за диапазон ФМ?

А. М. КОПЫЛОВ, доцент кафедры радиовещания и электроакустики МТУСИ

Т ерминология — это совокупность терминов, т. е. слов или словосочетаний, являющихся определенными понятиями в области науки, техники, искусства. Ее знание при употреблении понятия избавляет от необходимости повторять весь набор его признаков, создает условия для экономичности и оперативности мышления. В технической литературе и нормативных документах нельзя использовать термины без четкого понимания их значения. Каждый термин должен быть известен читателям или обстоятельно разъяснен им.

К сожалению, в настоящее время в условиях стремительного развития технологий и техники, особенно зарубежных, многие используемые термины большому числу читателей не совсем понятны. В терминологии содержится много разночтений и неточностей. Некоторые исторически сложившиеся термины не соответствуют современным реалиям. Особая проблема заключается в зачастую необоснованном употреблении иностранных слов, которые трудно произносить и которые не вписываются в правила русского языка. К тому же иностранные слова часто используются неправильно. Получается язык не русский и не иностранный, а “тарабарский” — смесь французского с нижегородским. Не понятно, зачем распределительную сеть называть дистрибутивной, а обратный канал — реверсным?

Не так давно в структуре системы Министерства связи все было логично. Существовали управления, предприятия, отделения и учебные заведения связи. Работали в этой отрасли связисты, а их деятельность регламентировал закон “О связи”. В настоящее время термин “связь” сохранился в названии Министерства, нашего университета, многих других предприятий и организаций. Принят новый закон “О связи”. Но почему-то появились “ЦентрТелеком”, “ВолгаТелеком” и другие организации со смешными названиями. Этих слов нет в словарях русского языка, даже компьютер их воспринимает как ошибочные и подчеркивает красным. Говорят, в свое время Госкомсвязи хотели назвать Госкомтелеком. “Госкомтелеком — загорелся кошкин дом”. Совсем было бы смешно.

Возможно, без иностранных слов обойтись нельзя, тогда их использование должно быть регламентировано с учетом правил русской грамматики. Например, как использовать вместо термина “связь” термин “телекоммуникация”. Иностранные слова зачастую просто не вписываются в русский текст, они не спрягаются и не склоняются. “Я связался, она связалась”. Как говорить теперь? “Она телекоммуникнулась?” Я в молодости попал в роту связи и всю свою достаточно долгую трудовую жизнь считал себя связистом, а теперь я кто? Инфотелекоммуникационщик?

Некоторые термины, которые относятся к новым областям техники, не сложились, одни и те же понятия называются по-разному. Так, можно встретить термины “транкинговая” и “транковая” связь. Аббревиатура MMDS также расшифровывается по-разному. Одно значение — Microwave Multipoint Distribution System — микроволновая многоточечная распределительная система. Другое — Multiсhanel Multipoint Distribution System — многоканальная многоточечная распределительная система.

Особенно много разночтений при использовании вычислительной техники в технике связи и вещания. Например, в книгах по компьютерной обработке звука для обозначения оцифрованного звука используется термин “сэмпл” и “Waveform — волновая форма”, вводятся термины дитеринговый (искусственный) шум, “нойс-шейпинг” — вид шума (узнал, посмотрев в англо-русский словарь).

В текстах можно встретить термин “дигитальная” техника, хотя есть общепризнанный термин “цифровая”. Иностранных слов в русских текстах встречается так много, что я ловлю себя на мысли, что я могу читать по-русски только со словарем. Кстати, словарь может понадобиться не только англо-русский.

Особые проблемы возникают, когда в тексте встречаются аббревиатуры на иностранных языках. Например, в русском тексте встречается “МРТ”, но это вовсе не “ЭМ ЭР ТЭ”, а “ЭМ ПИ ТИ”, но как можно об этом догадаться? Или, меня спрашивают: “Почему мы говорим компакт диск, а сокращенно — “СИ ДИ”, а не “КД”? Кстати, в разных языках буквы произносятся по-разному, в немецком “W” — это “ВЭ”, а в английском — “даблЮ”. В итальянском вообще “СССР” читается как “ЧИ ЧИ ЧИ ПИ”. Читая название машины “BМW”, мы не скажем: “ВЭ ЭМ даблЮ”, потому что знаем, что машина немецкая. А как произносить незнакомые сокращения на иностранных языках, если это не поясняется в тексте?

Неразборчивое использование зарубежных терминов может привести к неопределенности, или искажению смысла. Так в соответствии с Регламентом радиосвязи, принятым Международным консультативным комитетом по радио (МККР), классификация сигналов радиосвязи и радиовещания проводится по длинам волн с использованием метрических названий: километровые, гектометровые, декаметровые, метровые.

В литературе используются также соответствующие им названия: длинные, средние, короткие и ультракороткие волны (УКВ). В нашей стране использовался диапазон
УКВ-ЧМ (с частотной модуляцией) от 65,8 до 74 МГц (4,55 —
4,1 м). Позднее к нему был добавлен второй диапазон
УКВ-ЧМ-2 87,5 — 108 МГц (3,4 — 2,79 м). Этот диапазон стал называться почему-то FM-диапазоном. Но frequency
modulation — это не диапазон радиоволн, а вид модуляции, на английском языке — частотная модуляция, а в русской речи ФМ — фазовая.

Можно встретить в современных текстах также термин “передатчик АМ-диапазона”. Как это понять? Амплитудная модуляция используется в диапазонах ДВ, СВ и КВ, а также в передатчиках ТПВ с несущими 78 и 120 кГц. Понял, к какому диапазону относится передатчик, когда увидел, в каких пределах частот он работает.

Так термин “Радиовещание” в нашей стране установился не сразу. Некоторое время использовался термин “широковещание”, который более точно отражал суть этого средства массовой информации. В других странах применяются схожие термины. В англоязычных странах — “Broadcаsting” (у нас теперь есть журнал с таким названием), в Германии — “Rundfunk” — круговое радио (от слова Funke — искра — первые радиопередатчики были искровыми), во Франции — “Radiodiffusion” — радиораспространение. Кстати, вместо терминов “радиотрансляционная точка” или “радиоточка” использовались термины “слушательская установка” или “абонентское устройство”.

В учебниках и нормативных документах звуковое вещание определяется примерно одинаково, как процесс формирования и распределения звуковой информации общего назначения для широкого круга территориально рассредоточенных абонентов (слушателей).

Телевизионное вещание соответственно определяется как процесс формирования и распределения для широкого круга территориально рассредоточенных слушателей как звуковой, так и зрительной информации. В обиходе термин “радиовещание” относится только к звуковому вещанию, так как телевизионное появилось позднее. Но термин “звуковое вещание” включает в себя кроме радиовещания и проводное вещание.

Радио — это беспроводная связь с помощью электромагнитных волн. Поэтому используемое в быту и в технической литературе понятие “проводное радиовещание” лишено смысла. Как и используемое в литературе и некоторых документах понятие “эфирное радиовещание” — “масло масленое”. Так называемое “эфирное телевидение” в нашей стране принимает 77,6 % населения, а 21,9 % населения принимает программы по проводам — “кабельное телевидение”. Спутниковое телевидение принимает 0,5 % населения. Хотя спутниковое вещание принимается также с помощью электромагнитных волн, его противопоставляют “эфирному”.

Термины и обозначения приводятся в нормативных документах и учебниках. Например, в ныне действующем ГОСТ-15115-91 “Каналы и тракты звукового вещания. Основные параметры качества, Методы измерений.” или ГОСТ Р 50757-95 “Сигналы передач звукового вещания государственных и независимых телерадиокомпаний, передаваемые на вход трактов первичного распределения. Основные параметры. Методы измерений”. Был принят также такой документ как “Терминология ЕАСС”.

В 1978 г. по предложению Госстандарта СССР была создана комиссия по терминологии звукового вещания, в которую входили представители кафедры радиовещания и телевидения ВЗЭИС, кафедры радиовещания и электроакустики МЭИС, отделов проводного вещания и радиовещания НИИР, лаборатории радиовещания и акустики ВНИИТР. Комиссией был разработан проект терминологии звукового вещания. Однако он не был принят из-за позиции комитета “ГОСТЕЛЕРАДИО”, где посчитали, что терминология должна охватывать и вопросы творчества при создании программ. Работа была полезной, но к настоящему времени этот проект устарел.

В заключение хочу отметить, что существующее положение с терминологией в области радиосвязи, звукового и телевизионного вещания является неудовлетворительным. Во-первых, многие термины устарели и не соответствуют современному состоянию техники. Нужно учитывать, что современные цифровые системы кабельного телевидения, системы типа MMDS, LMDS, MVDS позволяют наряду с телевизионными программами передавать программы звукового вещания, обеспечивают
IP-телефонию, выход в Интернет, позволяют передавать и другую информацию, т. е. это уже не чисто телевизионные, а многофункциональные (мультисервисные) системы. Системы цифрового радиовещания также позволяют передавать не только программы звукового вещания, но и другую информацию.

Поэтому работа над терминологией должна быть возобновлена с целью устранения разночтений и неточностей с учетом международных рекомендаций, внедрения перспективной техники и технологий, в соответствии с нормами русского языка.

Кроме разработки нормативных документов, ими должны руководствоваться, в первую очередь работники электронных средств массовой информации — телевидения и радиовещания. Я не встречал ни одного нормативного документа, или учебника, в которых присутствовали бы понятия
“FM-диапазон”. Определены термины “Передача”, “Программа”, но нет понятий “эфир”, “в нашем эфире”, “в эфире Маяка” повсеместно используемых дикторами. В учебнике по радиовещанию разъясняется, что использование понятия “эфир”, как гипотетической среды, в которой распространяются электромагнитные волны, лишено оснований.

Создается впечатление, что с работниками радиовещания не проводится техническая учеба, и они никогда не знакомились с нормативными документами и не держали в руках учебников по радиовещанию. Свобода слова должна осуществляться в рамках норм русского языка, моральных принципов и технически грамотной терминологии. Поэтому кроме разработки терминологии должна быть определена и технология ее внедрения.